Фамилия Мыкита звучит так, будто кто-то решил записать имя на слух, не сверяясь с письменной нормой. И это первое, что бросается в глаза: в основе лежит просторечная, народная форма имени Никита. В говорах, где иканье или замена начального «н» на «м» были обычным делом (а это встречается в украинских, белорусских и южнорусских диалектах), Никита превращался в Мыкиту. Сравните с фамилиями Микитенко, Микитюк или Микитин — все они из того же гнезда, но Мыкита стоит особняком из-за начальной «М».

Словообразовательная модель здесь простейшая: фамилия совпадает с исходным прозвищем или неканоническим именем. Никаких суффиксов вроде -ов или -ин — это так называемая «фамилия-прозвище» в чистом виде, без дополнительных формантов. Такие фамилии чаще встречались среди крестьян и казачества, где паспортная запись могла быть вольной: человека записали так, как назвали в деревне. Если бы предка звали Мыкитой, его дети могли получить фамилию Мыкита без изменений, особенно в условиях, когда фамилии только закреплялись (XVII–XIX века) и бюрократия ещё не успела навесить стандартные окончания.

Интересно, что фамилия Мыкита парадоксальным образом сохранила архаичный произносительный вариант имени, который в литературном языке исчез. Она — живая иллюстрация того, как диалектная фонетика консервируется в фамилиях. Географически её стоит искать на западе и юге России, а также на востоке Украины: в Курской, Белгородской, Воронежской областях, на Кубани. Встречается она нечасто, что делает её хорошим маркером локального говора предков.

Никакой другой версии происхождения, кроме как от имени Никита через диалектное Мыкита, у этой фамилии нет. Попытки связать её с каким-то отдельным прозвищем или тюркским корнем несостоятельны — слишком прозрачна связь с христианским именем, которое в народе переделывали на свой лад.