Фамилия Мырзиков — пример того, как прозвище, данное по внешней или поведенческой черте, закрепилось в официальном родовом имени. Её основа — слово «мырза», которое в русских говорах имело два основных значения: либо «грязнуля, неряха» (от глагола «мырзать» — пачкать, марать), либо, что менее вероятно, «плакса, нытик» (от «мырзать» — хныкать, капризничать). В любом случае, прозвище Мырза давали человеку, который чем-то выделялся не с самой лестной стороны — неопрятностью или плаксивостью.

Суффикс -ик- в фамилии Мырзиков — уменьшительно-ласкательный, что характерно для прозвищ, образованных от личных имён или качеств. Получается, что Мырзик — это либо «маленький Мырза» (например, сын неряхи), либо ласкательная форма самого прозвища. А стандартный суффикс -ов присоединился уже по модели русских фамилий: «чей сын? — Мырзиков». Таким образом, фамилия буквально значит «потомок Мырзика».

Интересно, что фамилия эта редкая и имеет локальный характер. По данным современных исследований, основная масса носителей Мырзиковых сосредоточена в Поволжье — особенно в Самарской и Ульяновской областях, а также в Татарстане. Это наводит на мысль, что прозвище могло возникнуть в среде, где смешивались русские и тюркские говоры: слово «мырза» (мирза) в тюркских языках означает «князь, знатный человек», но маловероятно, что фамилия Мырзиков восходит к этому титулу. Слишком велик семантический разрыв между «князем» и бытовым деревенским прозвищем, которое почти наверняка было ироничным.

В словаре русских фамилий Б. Унбегауна эта фамилия не упоминается, что подтверждает её редкость. Зато в региональных архивах встречаются крестьяне Мырзиковы из Симбирской губернии — это указывает на непривилегированное происхождение: скорее всего, предки были государственными или помещичьими крестьянами, получившими фамилию по уличному прозвищу при переписях XIX века.

Итак, фамилия Мырзиков — не звучная и не аристократичная, но живая и характерная. Она рассказывает о предке, которого в деревне прозвали Мырзой за неопрятность или плаксивость, а потом это прозвище закрепилось за всем родом. В ней нет загадки — есть только бытовая правда русской глубинки.