Фамилия Начётова — женская форма фамилии Начётов, и её происхождение напрямую связано с грамотностью и книжным делом. В основе лежит слово «начётчик» — так в XVIII–XIX веках называли человека, который много читал, был начитан, но при этом часто не имел систематического образования, а лишь начётнически, поверхностно усваивал знания. Реже начётчиками именовали церковных чтецов или людей, следивших за правильностью богослужебного текста.

Фамилия образована по стандартной модели: от прозвища или профессии (Начётчик) через притяжательный суффикс -ов, дающий форму Начётов. Ударение в исходном слове падает на второй слог: начётчик, поэтому и фамилия произносится с ударением на «ё» — Начётова. Форма с суффиксом -ов типична для русских фамилий, возникших в среде духовенства и мещанства, где прозвища, связанные с грамотой, были особенно распространены.

Интересно, что фамилия Начётов практически не встречается в старых боярских или дворянских родословных, зато её можно найти в списках семинаристов и приходских священников. В духовной среде начётчиками нередко называли тех, кто хорошо знал церковные тексты и мог цитировать их наизусть. Поэтому предки Начётовых с высокой вероятностью были либо церковнослужителями, либо грамотными крестьянами, выделявшимися среди односельчан любовью к чтению.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Чтецов, Читалов, Книжников — показывает, что Начётов стоит особняком: в нём нет прямого указания на действие (читать) или предмет (книга), а есть оценка способа усвоения знаний, что придаёт фамилии лёгкий оттенок характеристики характера. В современном русском языке слово «начётчик» приобрело ироничный смысл, но в момент возникновения фамилии оно было нейтральным или даже уважительным — указывало на образованность.

Географически фамилия чаще всего встречается в центральных и северных губерниях России, особенно в Вологодской, Костромской и Ярославской областях, где была сильна традиция домашнего чтения и церковного образования. Встречается и вариант Нащитова, но он, скорее всего, результат искажения при записи — путаница «ч» и «щ» в говорах давала такие формы.