Фамилия Наголкина — живой след прозвища, которое в старину давали человеку по заметной черте. В основе лежит слово «нагольный», то есть «нагой», голый. Чаще всего так могли назвать бедняка, у которого за душой не было ничего, однако у этого корня есть и вторая, не менее убедительная трактовка.

Согласно альтернативной версии, прозвище Наголка восходит к наречию «наголе» — «на голом месте». Тогда прозвище указывало не на достаток, а на место жительства: так могли величать человека, обосновавшегося на безлесной равнине, среди открытого поля. Обе версии сходятся в одном: фамилия отражает либо скудость имущества, либо особенность ландшафта, и каждая из них по-своему правдоподобна.

Сам суффикс -к- в прозвище придаёт ему уменьшительно-ласкательный или бытовой оттенок, а фамильная форма Наголкина закрепилась уже за потомками. Модель образования проста: прозвище отца — Наголка — превратилось в фамилию детей через притяжательный суффикс -ин. Такая схема типична для русских фамилий, возникших в среде крестьянства и посадских людей.

Род Наголкиных может по праву гордиться своей фамилией как ценным источником семейной истории: передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о происхождении человека. Примечательно, что эта память не ограничивается бытовым прозвищем. Самый известный носитель фамилии — Леонид Наголкин, в схиме Лев (1769–1841). Он жил в Оптиной пустыни и прославился подвижничеством и духовными наставлениями, став одним из почитаемых старцев. Благодаря ему фамилия Наголкина связана не только с крестьянским бытом, но и с историей русского монашества.