Фамилия Нарейкис — яркий пример того, как географическое происхождение определяет звучание и судьбу фамилии. Это не русская, а литовская или, точнее, жемайтийская фамилия, что сразу слышно по характерному окончанию «-ис». В литовском языке суффикс «-итис» (в русифицированной форме часто — «-ис») указывает на происхождение от отца: это был аналог русского «-ович» или польского «-овиц». То есть Нарейкис — это «сын Нарейки» или «потомок Нарейки».

Основа фамилии — древнее литовское имя Нарейка (Nareika). Оно, в свою очередь, образовано от корня «nor-», что значит «желать, хотеть». В балтийской антропонимике такие имена были распространены: Норвилас, Нормантас, Нарейка. Значение имени можно перевести как «желанный» или «тот, кто сильно желает». Таким образом, фамилия Нарейкис напрямую отсылает к личному имени предка, которое, скорее всего, давали ребенку как пожелание или как характеристику.

Поскольку фамилия литовская, её носители исторически происходят из Великого княжества Литовского. После разделов Речи Посполитой и вхождения этих земель в состав Российской империи фамилию записывали в церковных и метрических книгах. Встречается она в основном на территории современной Литвы (особенно в Жемайтии) и на северо-западе Беларуси, где традиционно было сильное литовское влияние. В России фамилия редкая и, скорее всего, принадлежит потомкам литовских переселенцев или репрессированных.

С точки зрения социального статуса, носители фамилии Нарейкис относились к крестьянскому или мелкошляхетскому сословию. Литовские фамилии на «-ис» не были дворянскими привилегиями — их носили все, кто говорил по-литовски. Дворянство в Литве чаще маркировалось окончаниями «-ский» или «-цкий» (например, Нарейковский — уже польско-шляхетский вариант). Поэтому предки человека с фамилией Нарейкис, скорее всего, были свободными крестьянами или однодворцами, жившими в хуторах и деревнях.

Примечательная деталь: в русских документах XIX века фамилию часто коверкали, пытаясь вписать в привычную модель. Встречаются варианты Нарейкин, Нарейко, а иногда даже Нарейков. Но исконная форма сохранилась именно благодаря тому, что носители не стремились русифицировать её — она осталась маркером балтийского корня.