Фамилия Насад — редкий пример, когда исходное слово почти не изменилось за века. В отличие от большинства русских фамилий, которые образуются с помощью суффиксов (-ов, -ин, -ский), эта стоит в чистой форме, без дополнительных окончаний. Такая модель характерна для украинских, польских или южнорусских прозвищных фамилий, где человека называли просто по его занятию или внешности: Насад, Швец, Коваль.

Корень здесь прозрачен — «насадить», «насада». В древнерусском языке так называли насадку, приспособление, которое насаживают на что-то, или же само действие. Но есть и другая, более конкретная версия: в новгородских и псковских землях словом «насад» обозначали тип речного судна — большую ладью с высокими бортами, на которую насаживали (надстраивали) доски. Если предок был лодочником, судостроителем или владельцем такого судна, прозвище Насад закреплялось за ним естественно. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия встречается в основном на северо-западе России, в бывших новгородских пределах.

Менее вероятно, но возможно, что прозвище дали человеку с крупным носом (как бы «насаженным» на лицо) или тому, кто занимался прививкой садовых деревьев — в старину «насадить» значило и сделать привой. Однако географическая привязка к водным путям делает «судовую» гипотезу основной. В словаре Б. Унбегауна подобные фамилии без суффикса отнесены к древнейшему пласту русских прозвищ, часто уходивших в фамилии без изменений.

Сословной окраски у фамилии нет: Насадом могли прозвать и крестьянина, и купца, и боярского слугу. Единственное, что можно сказать с уверенностью: носитель фамилии происходит из среды, где река и лодка были частью повседневной жизни.