Фамилия Насолдина хранит память о прозвище дальнего предка — Насолда. Оно восходит к праславянскому слову nasolda, родственному «насолоду» и «насолоде». В Ярославской губернии насолодой называли саламату — жидкую кашу из прожаренной муки, которую заваривали кипятком и распаривали в печи, иногда с добавлением масла. На Вятке под насолодой понимали смесь солода, муки и мякины: её наливали в корчаги, ставили в печь, а через ночь опрокидывали в корыто, спуская сусло для пива.

Прозвище Насолда, скорее всего, закрепилось за человеком по роду его занятий. Это мог быть повар, мастер саламаты, или же пивовар, который готовил сусло из той самой насолоды. Вторая версия выглядит даже правдоподобнее: пивоварение — занятие заметное и требовавшее сноровки, а потому прозвище по такому ремеслу легко прилипало к человеку и передавалось дальше.

Так или иначе, прозвище Насолда стало основным именованием человека, а со временем легло в основу фамилии Насолдин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Насолдин — «сын Насолды», «из рода Насолды». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ, особенно в северных и центральных губерниях, где подобные именования бытовали веками.

Сам корень — редкий, с явной диалектной окраской. Он встречается в северных говорах, что позволяет предположить: фамилия Насолдина могла возникнуть именно там, где насолоду знали не понаслышке — в Ярославской, Вятской или соседних губерниях. Сегодня по фамилии можно проследить этот кулинарно-ремесленный след: за ней стоит не абстрактное имя, а конкретное дело, которым кормилась семья несколько столетий назад.