Фамилия Натурьева — редкая и с неочевидной на первый взгляд основой. Скорее всего, её корень — не в слове «натура» в современном значении «характер», а в старом диалектном или профессиональном прозвище. Чтобы разобраться, откуда она, надо смотреть не на буквальное значение, а на словообразовательную модель и возможные исторические контексты.

Суффикс -ев указывает на патронимическое происхождение: фамилия образована от мужского прозвища или имени, оканчивающегося на мягкий согласный или -й. В основе лежит слово «натур(ь)» или «натура». В русских говорах слово «натура» имело не только значение «природа», но и «сущность, свойство». Прозвище Натура могли дать человеку с ярко выраженными чертами: например, упрямому, своенравному или, наоборот, простодушному, «натуральному» — то есть искреннему, без хитростей. В некоторых областях «натурой» называли также плату натурой, то есть продуктами или товаром, а не деньгами — такое прозвище мог получить человек, который предпочитал натуральный обмен, или тот, кто собирал оброк.

Более редкая, но правдоподобная версия связывает фамилию с диалектным словом «натурье» — так в некоторых регионах называли участок земли, выделенный «натурой», то есть в натуре, а не по документам. Тогда прозвище Натур могло закрепиться за землемером, межевщиком или крестьянином, получившим надел особым образом.

Искать географические корни фамилии стоит в северных и центральных губерниях России — там, где сохранялись архаичные говоры. Встречаемость фамилии крайне низкая, что подтверждает её локальное происхождение: скорее всего, она возникла в одном или нескольких соседних сёлах и не получила широкого распространения. В отличие от более частых фамилий на -ов, эта модель с суффиксом -ев при прозвище на -а — нестандартна, что делает её особенно ценной для локальной ономастики.

Таким образом, предок носительницы фамилии Натурьева — человек, которого в округе знали по яркой черте характера, роду занятий или способу владения землёй. Однозначного ответа, какой именно вариант верен, без архивных записей не дать, но оба они укладываются в логику русских прозвищ XV–XVII веков.