Фамилия Назолина хранит память о прозвище дальнего предка — Назола. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даль приводит нарицательное «назола» со значением «грусть, тоска». Скорее всего, это слово и легло в основу прозвища. Но называли так не потому, что человек был мрачен, а с обратной, охранительной целью: родители надеялись, что сын вырастет весёлым и жизнерадостным, и давали ему имя-оберег с «плохим» значением, чтобы злые духи не позарились на ребёнка.

Есть и вторая версия: прозвище могло произойти от глагола «назоливать», то есть «позолачивать». Тогда родоначальник Назолиных был мастером по золочению — покрывал тонким слоем золота оклады икон, рамы, домашнюю утварь. Обе гипотезы имеют право на жизнь, но первая выглядит убедительнее: охранительные имена с отрицательным смыслом были широко распространены в старину, а вот глагол «назоливать» встречается реже и мог быть локальным.

Сама фамилия образована по простой и распространённой модели: к основе Назола добавили суффикс принадлежности -ин, который указывал на родство. Первоначально Назолин означало «сын Назолы», «тот, кто из семьи Назолы». Такая форма типична для северорусских и центральнорусских говоров, где притяжательные прилагательные с суффиксом -ин образовывались от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а.

Прозвище Назола закреплялось за человеком как основное именование, а затем переходило к его детям и домочадцам. В документах XVII–XVIII веков подобные прозвищные фамилии встречаются повсеместно, и Назолины не исключение. Сейчас фамилия довольно редкая, что делает её особенно ценной для семейной истории: чем меньше носителей, тем легче проследить родственные связи.