Фамилия Неелов (в старом написании также Неёлов) — одна из тех русских фамилий, где за простой, почти шутливой основой скрывается серьёзный пласт народных верований и социальной истории. Если разобрать её по косточкам, мы увидим не одну, а две равноправные версии происхождения, и обе ведут в XV век.

Начнём с прозвищной версии. Прозвище Неело образовали от глагола «есть» с отрицательной приставкой «не-». Согласитесь, звучит как ёмкая характеристика: так могли назвать человека с плохим аппетитом, больного, который мало ел, или же бедняка, которому просто нечего было есть. В этой версии фамилия — зеркало быта: она фиксирует не внешность и не характер, а отношение к пище, что для средневековой деревни было делом первостепенным. Потомок человека с таким прозвищем и получал фамилию Неелов.

Вторая версия глубже и интереснее. Она связана с древнерусской традицией охранительных имён. Существовало мирское имя Неёл, которое восходит к костромскому нарицательному «неёл» — то есть «неудача». Звучит странно: зачем называть ребёнка Неудачей? А затем, что это был оберег. Родители нарочно давали детям имена с противоположным значением, чтобы обмануть злые силы: мол, от неудачника ничего плохого ждать не надо, пусть живёт. Считалось, что такой ребёнок вырастет удачливым и сытым. В этом случае фамилия Неелов — потомок человека, носившего имя-оберег Неёл.

Какая версия правдоподобнее? Обе имеют право на жизнь, но вторая подкреплена документально. Первые упоминания однокоренных имён относятся к XV веку: из письменных источников известен Семен Неёл, холоп боярина Тучка Морозова (1481 год). А род Нееловых, судя по документам, жил в Новгороде и Дорогобуже в XVI–XVII веках. Это уже не гипотеза, а факт фамильной истории.

Интересно, что фамилия не привязана к одному региону: новгородские и дорогобужские корни говорят о том, что имя было распространено достаточно широко, а не бытовало в одной глухой местности. Так что если вы ищете свою фамилию, имейте в виду: за ней стоит не просто курьёзное прозвище, а целая философия — от бедности и болезней до языческого оберега, призванного уберечь ребёнка от злой судьбы.