Фамилия Нефагина происходит от прозвища Нефага, которое, в свою очередь, связано с диалектным словом «невага». В тверских говорах так называли несчастье или невзгоду. Чередование согласных в и ф здесь — результат естественных фонетических процессов, когда глухой звук вытеснял звонкий в безударной позиции.

Прямое значение прозвища — «беда» или «горе» — звучит устрашающе, но именно это и подсказывает истинную причину его появления. Вряд ли так называли человека, которого преследовали неудачи. Гораздо правдоподобнее, что перед нами типичный пример охранительного имени, распространённого в старину. Существовало поверье: если назвать ребёнка Невагой (то есть «несчастьем»), злые духи не позарятся на него и не заберут, а настоящая беда обойдёт стороной. Родители сознательно давали такое прозвище, надеясь, что сын вырастет счастливым и здоровым вопреки мрачному имени.

Интересно, что фамилия закрепилась в женской форме — Нефагина. Это характерно для тех случаев, когда в основе лежит прозвище отца, а документально фиксировали сначала вдову или дочь, либо когда носительницей фамилии стала женщина. Мужской вариант — Нефагин — существовал параллельно, но именно женская форма сохранилась в обиходе.

Словообразовательная модель проста: к основе Нефаг- добавлен суффикс -ин, указывающий на принадлежность. То есть буквально фамилия означает «дочь Нефаги» или «жена Нефаги». Такая модель типична для северных и центральных русских говоров, где притяжательные прилагательные на -ин образовывались от имён и прозвищ, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный.

Сам корень «ваг-» в диалектах имел несколько значений, но в данном случае он связан с понятием тяжести, веса, а приставка «не-» отрицала эту тяжесть. Получается, что Нефага — это буквально «невесомая» беда, то есть беда, которая не должна случиться. Такая народная этимология делает прозвище ещё более обережным по смыслу.

Сведений о конкретных исторических носителях фамилии Нефагина в открытых источниках мало, но это не умаляет её ценности. Она сохранила для нас отголосок древних суеверий и народной психологии, когда имя служило не украшением, а оберегом.