Фамилия Ненаховы — классический пример русского «охранительного» прозвища, которое должно было обмануть нечистую силу. Родители, желая уберечь ребенка от сглаза и болезней, нарекали его Ненахом, то есть «не нашим», «чужим». Считалось, что злые духи не позарятся на чужого младенца и не заберут его. Здесь мы видим типичную для древних верований логику: чтобы сохранить, нужно спрятать, назвать не тем, кем ребенок является на самом деле.

Однако в истории этого прозвища есть любопытный фонетический поворот. Исходная форма, которую мы реконструируем, — Ненаш, от сочетания «не наш». Но в процессе бытования прозвища конечный шипящий Ш под влиянием последующего суффикса -ов отвердел и перешел в заднеязычный Х. Так Ненаш превратился в Ненаха, а его потомки стали Ненаховыми. Подобный переход согласных в народной речи — явление нередкое, он отражает живые процессы в диалектной фонетике.

Модель образования фамилии проста и прозрачна: притяжательный суффикс -ов, указывающий на принадлежность роду. Ненахов буквально означает «сын Ненаха», «из семьи Ненаха». Такая схема типична для подавляющего большинства русских фамилий, сформировавшихся в XV–XVII веках в среде крестьянства и служилых людей.

Стоит различать Ненаховых и однокоренные, но более редкие фамилии Ненашевы. Последние сохранили исходный шипящий звук. Обе фамилии восходят к одному и тому же прозвищу, но их носители — это разные ветви, разошедшиеся, вероятно, еще в XVI–XVII веках, когда прозвище еще не закрепилось окончательно в виде фамилии. Если встретите Ненашева — знайте, что перед вами, скорее всего, дальний родственник Ненаховых по прозвищу, но не по прямой линии.

Точно сказать, где именно впервые зафиксирована фамилия Ненахов, сегодня сложно. Такие «охранительные» имена были распространены по всей Руси, особенно в северных и центральных губерниях. В переписных книгах и писцовых документах XVII века подобные прозвища встречаются повсеместно, но привязка к конкретной местности требует отдельного архивного исследования. Можно предположить, что фамилия бытовала в среде крестьянства, поскольку именно сельская среда дольше всего сохраняла архаичные верования и обычаи имянаречения.