Фамилия Неровня напрямую отвечает на вопрос, каким был её первый носитель. В древнерусском языке это слово означало человека, который в умственном, моральном или социальном плане не подходил под общий уровень окружения. Проще говоря, неровня — тот, кто не ровня другим. Это прозвище могли дать и бедняку, породнившемуся с зажиточным родом, и чудаку с необычными взглядами, и человеку с тяжёлым, неуживчивым характером.

Менее правдоподобная версия связывает фамилию с прозвищем Неровный, которое указывало на внешние особенности: сутулость, горбатость или хромоту. Подобные прозвища на Руси были настолько распространены, что к ним относились спокойно, без насмешки — это был просто способ отличить одного человека от другого. Но и здесь есть нюанс: Неровным могли называть того, кто жил на неровной поверхности — на горе, возвышенности или, наоборот, в низине и овраге. Тогда фамилия указывала бы на место жительства основателя рода.

Вторая версия выглядит слабее первой. Дело в том, что форма «Неровня» — это не просто прилагательное, а существительное, обозначающее отношение к другому человеку. В говорах и письменных источниках слово «неровня» встречается именно в значении «не пара, не чета, не ровня», тогда как для описания внешности чаще использовали форму «неровный». Поэтому версия о социальном или личностном отличии выглядит естественнее: она точнее передаёт смысл исходного прозвища.

Сама фамилия образована без суффикса — от прозвища Неровня напрямую. Такая модель встречается реже, чем привычные -ов и -ин, и говорит о том, что прозвище закрепилось за родом как самостоятельное имя. Подобные бессуффиксные фамилии нередко встречались на юге России и Украине, где прозвища чаще переходили в фамилии без изменений. Однокоренные фамилии — Неровный, Неровнов — образованы по другой модели, через прилагательное, и могли возникнуть независимо в разных регионах.

Точных сведений о том, когда и где впервые зафиксирована фамилия Неровня, в открытых источниках нет. Но по модели образования и семантике можно уверенно говорить: это древнее прозвище, которое в XV–XVII веках, когда на Руси активно формировались фамилии, закрепилось за одним из родов. Носители фамилии сегодня встречаются по всей России, но чаще — в центральных и южных областях, что косвенно подтверждает версию о южном происхождении формы.