Фамилия Несмеха — один из ярких примеров древнерусских «обережных» имён-прозвищ. В языческой традиции родители могли наречь ребёнка Несмехой, чтобы уберечь его от злых духов: считалось, что имя, означающее прямо противоположное желаемому, обманет нечистую силу и ребёнок вырастет счастливым и жизнерадостным. Слово «несмеха» в диалектах означало «неулыбчивый, угрюмый человек», но в контексте прозвища это было не столько описание характера, сколько магическая формула «от противного». Позже, с принятием христианства, такие имена-обереги не исчезли, а перешли в разряд мирских, нецерковных имён, от которых и пошли фамилии.

По модели образования фамилия Несмеха относится к типу так называемых «отпрозвищных» фамилий, застывших в форме исходного слова без суффикса. В русской ономастике это нечастый случай: обычно фамилии образуются с помощью суффиксов -ов/-ев, -ин, -ский. Здесь же прозвище Несмеха напрямую стало фамилией, что говорит о её древности — документально такие фамилии фиксируются уже в XV–XVI веках. Сравните с однокоренной, но более поздней фамилией Несмеянов (с суффиксом -ов), которая встречается чаще и образована от той же основы по стандартной схеме.

Географически фамилия Несмеха распространена преимущественно на юге России, в частности в Ростовской области и Краснодарском крае, а также на Украине. Это неудивительно: прозвища с отрицанием «не» (Некрас, Немил, Неустроев) характерны для южнорусских и украинских говоров. Встречается и вариант написания с мягким знаком — Несмехь, но он редок и, скорее всего, возник из-за ошибочной записи в паспортных столах XIX века.

Среди известных носителей фамилии можно назвать разве что локальных деятелей — например, казачьих атаманов или сельских учителей, но громких исторических личностей под этой фамилией нет. Это не делает её менее интересной: Несмеха — типичная «бытовая» фамилия, которая несёт в себе живую память о народной культуре, суевериях и языческом мировоззрении предков. Если ваш предок носил такую фамилию, скорее всего, он был свободным крестьянином или казаком, а прозвище ему дали не за мрачный нрав, а по древнему обычаю — на счастье.