Фамилия Нищаев — редкий и выразительный пример того, как прозвище, данное человеку, со временем превратилось в родовое имя. В её основе лежит прозвище Нищай, которое, по самой вероятной версии, восходит к глаголу «нищать». Владимир Даль в своём словаре трактует этот глагол как «становиться бедным», «скудеть». Логично предположить, что такое прозвище закрепилось за разорившимся, обедневшим человеком — возможно, бывшим зажиточным крестьянином или купцом, потерявшим состояние.

Однако у этого прозвища есть и другое, более тонкое объяснение. В славянской традиции широко бытовали имена-обереги: родители намеренно давали ребёнку имя с «плохим» значением, чтобы отвести от него беды. Считалось, что называя сына Нищаем, они «обманывают» злые силы: мальчик с таким именем, по логике оберега, никогда не познает настоящей нужды, поскольку уже «нищий» по имени. Так прозвище, призванное защитить и пожелать богатства, парадоксальным образом становилось семейным именованием и со временем легло в основу фамилии Нищаев.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русских фамилий: к основе Нищай добавился патронимический суффикс -ев, указывающий на «сына Нищая» или «потомка Нищая». Такая модель массово закрепилась в XV–XVII веках, когда прозвища превращались в наследственные фамилии. Важно отметить, что фамилия Нищаев — не единственная в этом ряду. Однокоренные Нищагин, Нищаков или просто Нищин могли возникать независимо в разных регионах, что говорит о широкой географии бытования прозвища, а не о едином очаге его происхождения.

Вопреки возможному ожиданию, фамилия Нищаев не встречается в списках дворянских родов и не связана с известными историческими личностями. Это типичная крестьянская или посадская фамилия, которая, скорее всего, закрепилась в центральных и северных губерниях России, где был распространён говор с окончанием на -ай. Точное место и время возникновения фамилии можно установить только через глубокие генеалогические изыскания, однако уже сам разбор прозвища даёт яркую картину: перед нами память о человеке, чья судьба — либо трагическая история разорения, либо мудрая родительская защита, обернувшаяся семейным преданием.