Фамилия Нивинская звучит скорее как книжная, чем как деревенская, — и это первая зацепка для разговора о её происхождении. В её основе лежит прозвище Нива, а оно, в свою очередь, восходит к нарицательному слову «нива» — обработанное поле, пашня, посевы, а также полоса или клин земли. Казалось бы, перед нами типичная «земледельческая» фамилия: Нивой в народе могли называть крестьянина, который умело ведёт хозяйство, знает свою землю и живёт с неё в ладу.

Но тут важно присмотреться к суффиксу. Модель «-инская» (а не привычное крестьянское «-ин» или «-ов») выдаёт происхождение иного рода. Такие фамилии обычно возникали не в крестьянской среде, а среди дворянства или духовенства, часто — по названию родового поместья или села. То есть Нивинская — это, скорее всего, не «дочь крестьянина Нивы», а фамилия, образованная от географического названия вроде Нивино, Нивки или Нива. Помещик, владевший таким имением, или его потомки получали прозвище Нивинские, которое затем закреплялось как фамилия.

Однако связь с полем и пашней от этого не исчезает. У славян нива издревле ассоциировалась с матерью-землёй, с жизнью и кормилицей. Не случайно о ней сложено столько пословиц: «Найдется нивка и бобылю, на свои кости», «Не поле родит, а нивка». Этот образ настолько глубок, что даже если фамилия Нивинская пошла от названия деревни, сама деревня почти наверняка стояла на хорошей, плодородной земле, которую местные жители и называли своей нивой.

Существует и третья, более редкая версия: прозвище Нива могли дать не крестьянину, а, наоборот, человеку, далёкому от земледелия, — с иронией, за неумение работать на земле или за мечтательность. Но эта гипотеза выглядит слабой: слишком уважительным было отношение к пашне, чтобы использовать её название в насмешку.

В итоге наиболее правдоподобная картина такая: фамилия Нивинская возникла в среде, где ценили землю и обозначали человека по его связи с ней, — будь то владелец поля, житель села Нивино или потомок того самого умелого хозяина, которого в округе уважительно звали Нивой. Точных сведений о конкретных носителях фамилии в открытых источниках мало, но сама её форма говорит о том, что перед нами — след какого-то поместья или урочища, а значит, и целого пласта русской жизни, где земля определяла и достаток, и имя.