Фамилия Новохватский — яркий пример того, как географическая привязка и прозвище могли слиться в одной словообразовательной модели. В её основе лежит корень «хват» (от глагола «хватать»), который в русских говорах имел два основных значения: либо проворный, ловкий человек, способный быстро схватить и унести добычу, либо, наоборот, хвастун и зазнайка, «хват» в ироничном смысле. Приставка «ново-» прямо указывает, что перед нами не просто Хватский, а «новый Хватский» — то есть человек, который либо недавно получил это прозвище, либо прибыл из места с похожим названием.

Модель образования на «-ский» типична для польской, украинской и южнорусской традиции, особенно среди дворянства и духовенства. Фамилия могла возникнуть двумя путями. Первый, наиболее вероятный: предок получил прозвище Новохват (или Новый Хват) за то, что быстро освоился на новом месте, «схватил» удачу, или же за хвастливый нрав. Затем, при переходе в сословие, требовавшее «благородного» окончания, прозвище переделали в Новохватский, подогнав под панскую или семинарскую моду. Второй вариант: фамилия происходит от названия населённого пункта — например, хутора или деревни Новохваты, Новохватка, которые могли существовать в Малороссии или на юге России.

Суффикс «-ск-» в данном случае не просто указывает на принадлежность, но и придаёт фамилии оттенок «географичности». Если бы предок был просто сыном человека по прозвищу Хват, фамилия звучала бы как Новохватов. Форма на «-ский» говорит о том, что носитель либо владел землёй в некоем Новохватове, либо был выходцем оттуда. В документах XIX века такие фамилии нередко встречались у священников, которым давали «красивые» фамилии при поступлении в семинарию, и у однодворцев южных губерний, перенимавших шляхетский стиль.

Интересно, что фамилия сохранила внутреннюю форму, понятную без словаря: «новый хват» — это почти прозвище-характеристика, которое не стерлось со временем. В отличие от множества фамилий, где корень затемнился (например, Горшков или Ковалёв), Новохватский остаётся «говорящей» фамилией. Она редкая: по переписям конца XX века её носители компактно проживали в Воронежской и Ростовской областях, что подтверждает её южнорусское происхождение. Других версий, кроме прозвищной и топонимической, у этой фамилии нет — обе они сходятся к одному корню.