Фамилия Новокщёгов (именно так, через «ё», она пишется в подавляющем большинстве исторических документов) — редкий случай, когда корень слова не просто указывает на занятие, а буквально кричит о нём. В основе лежит глагол «новокщёг» — устаревшее название мастера, который впервые надевал на человека крестильную одежду, «сорочку» или «ризку». В народе таких людей называли «новокрещёнами» или «новокщёгами», но фамилия закрепилась за конкретным ремеслом: так могли прозвать портного, специализировавшегося на пошиве крестильных рубашек, или же церковного служителя, который облачал младенцев во время таинства.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: суффикс -ов (в старом написании -ёв, который позже часто заменяли на -ев или просто -ов) присоединился к прозвищу Новокщёг. Ударение, судя по логике языка, падает на последний слог — Новокщёгóв. Встречаются варианты написания «Новокщеов» (без буквы «ё»), что связано с правилами дореволюционной орфографии, где «ё» не считалась отдельной буквой, а также с позднейшими ошибками при переписи населения.

Географически фамилия почти наверняка происходит из центральных или южнорусских губерний — областей, где был силён обычай особого обрядового облачения. В северных регионах, где господствовали архаичные формы прозвищ (на -их/-ых), такой суффикс встречается реже. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) эта фамилия не упоминается как распространённая, что подтверждает её редкость: она не перешла в разряд массовых, а осталась локальным прозвищем, закрепившимся за одной или несколькими семьями.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: что «новокщёг» — это искажённое «новокщёк» (от «щёка»), то есть человек с необычной формой лица или скул. Но она слабая, потому что в русской ономастике прозвища, образованные от названий профессий, встречаются в сотни раз чаще, чем от анатомических особенностей, а глагол «кщёг» (одевать) хорошо засвидетельствован в диалектах.

Таким образом, носитель фамилии Новокщёгов — потомок человека, чья работа была тесно связана с церковным обрядом крещения, либо мастера, шившего особую одежду. Это не дворянская фамилия (она не попала в «Бархатную книгу»), а крестьянская или мещанская, что типично для прозвищ, закрепившихся в XVIII–XIX веках.