Фамилия Новоятлова — редкий пример того, как прозвище, данное одному человеку, закрепляется за его потомками и доходит до наших дней. В основе фамилии лежит прозвище Новоятло, а сама фамилия отвечает на вопрос «чей ты будешь?»: Новоятлов — значит сын, внук или более отдалённый потомок человека по прозвищу Новоятло. Такая модель образования через суффикс -ов типична для русских фамилий, сложившихся в XV–XVII веках, когда прозвища начали превращаться в наследственные именования.

Разбор прозвища Новоятло даёт две основные версии, и обе заслуживают внимания. Первая связывает его с едой: вторая часть, «ятло», — это русифицированное польское слово «ядло», то есть «еда». В польском языке это слово общеупотребительное, а в русских говорах оно могло звучать именно как «ятло». Тогда прозвище Новоятло получает человек, причастный к приготовлению или продаже пищи: повар, который экспериментировал с новыми блюдами, или торговец продуктами, готовой кулинарией и другими пищевыми изделиями. Для своего времени такое прозвище звучало бы понятно и даже с лёгкой иронией — человек, который придумывает что-то новое в еде или привозит невиданные доселе яства.

Вторая версия отталкивается от чувашского слова «ятла» — «ругать, бранить». В этом случае Ятло — самостоятельное прозвище, которое носил человек с несговорчивым характером, любитель поругаться. А Новоятло тогда — либо сын такого Ятла, либо человек, которого в селе сравнивали с уже известным Ятлом, возможно, за схожий нрав. Такое сравнение — «новый Ятло» — вполне в духе деревенской прозвищной традиции, где людей часто называли по сходству с другими.

Правдоподобнее выглядит первая, «пищевая» версия: она проще и не требует допущения о заимствовании из чувашского в среднерусские говоры. Но и вторая имеет право на существование, особенно если учесть, что прозвища нередко возникали на стыке культур и языков.

Сама фамилия Новоятлова — форма женского рода; мужской вариант — Новоятлов. Встречается она нечасто, что неудивительно: прозвище Новоятло, судя по всему, не получило широкого распространения и осталось локальным, закрепившись за одним родом. Именно такие редкие фамилии особенно ценны для семейной истории — они сохраняют память о конкретном человеке, его занятии или характере, и через века доносят до нас отголосок той среды, в которой он жил.