Фамилия Нуркалиев — яркий образец тюркского именования, пришедшего в русский обиход через Казахстан и другие регионы Центральной Азии. Её основа — составное арабское имя Нуркали (Нургали), которое в исламской традиции складывается из двух смысловых частей: «нур» (свет, сияние) и «али» (высокий, возвышенный, один из эпитетов Аллаха). Таким образом, имя означает «сияние высоты» или «свет Всевышнего», что подчёркивает религиозный подтекст — родители давали такое имя в надежде на божественное благословение.

Фамилия образована по стандартной для тюркских народов модели: к личному имени Нуркали добавляется русский патронимический суффикс -ев, который здесь выполняет роль указателя на происхождение от отца. В казахской среде аналогом была бы фамилия Нуркалиев (с тем же окончанием), а в татарской или башкирской среде — Нуркалиев или Нургалиев, где вариант с буквой «г» отражает особенности местного произношения (переход «к» в «г» в интервокальной позиции). Собственно, фамилии Нуркалиев и Нургалиев — это диалектные или орфографические двойники одной и той же основы.

Географически фамилия тяготеет к Западному Казахстану, особенно к Атырауской и Западно-Казахстанской областям, а также к северным регионам (Костанайская область). В России она встречается преимущественно среди татар и башкир, но в целом остаётся относительно редкой — носителей в РФ по переписи 2010 года насчитывалось около полутора тысяч человек. Интересно, что в русской среде фамилия могла подвергнуться вторичной адаптации: в документах XIX века встречаются написания Нуркалиев с одной «л» и даже Нуркальев, что связано с упрощением арабского имени при записи кириллицей.

С точки зрения социальной истории, предки современных Нуркалиевых, скорее всего, не принадлежали к высшей знати (султанам или торе), поскольку те обычно носили фамилии на -ов с более длинными родословными или титулами. Скорее это были скотоводы, ремесленники или мелкие торговцы, чьи имена зафиксировали при переписях XIX века. В советское время фамилия получила распространение через образование и миграцию, но её исходный смысл — свет и высота — остался узнаваемым для любого, кто знаком с арабской лексикой.