Фамилия Нырцев образовалась от прозвища или имени Нырец, и за этим, казалось бы, простым словом скрывается сразу несколько разных историй. Чтобы понять, кто был вашим предком, придется разобраться, какое значение вкладывали в это слово в той местности, откуда пошел род.

Самая очевидная версия связывает прозвище с глаголом «нырять». В этом случае Нырцем могли называть заядлого купальщика, любителя воды. Но у того же глагола было и переносное значение — «скрываться, прятаться». Тогда прозвище закреплялось за человеком замкнутым, необщительным, живущим в уединении. Логика проста: он словно «ныряет» от людей и мирской суеты.

Однако в псковских и тверских говорах глагол «нырять» имел неожиданное значение — «бранить, ругать». Если предки Нырцевых жили там, то прозвище могло отражать вспыльчивый, несдержанный нрав родоначальника — человека, который часто и громко бранился. А вот в новгородских и тамбовских говорах бытовал близкий глагол «нырить» — «высматривать исподтишка», «соваться везде из любопытства», «шнырять по углам». В таком случае Нырец — это хитрец или любопытный человек, которому до всего есть дело. При этом в псковских говорах «нырить» значило «тосковать», что добавляет еще один штрих к портрету возможного предка — грустного, задумчивого человека.

Есть и совсем иная версия, уводящая нас в дохристианские времена. Нырец — это крупная северная водоплавающая птица с густым оперением. Не исключено, что имя Нырец было языческим, охранительным. Давая ребенку имя птицы, родители словно вверяли его природе, надеясь, что она примет малыша как своего и передаст ему полезные качества — выносливость, силу, умение выживать в суровых условиях.

Какую из версий выбрать? Если отбросить экзотику, наиболее правдоподобной выглядит связь с нырянием — либо с водной стихией, либо с поведением человека. Суффикс «-ец» в прозвище указывает на носителя признака: Нырец — тот, кто ныряет. Фамилия же Нырцев — это простое притяжательное образование, отвечающее на вопрос «чей?», то есть «сын Нырца». Так что в большинстве случаев родоначальник Нырцевых был либо отличным пловцом, либо, наоборот, человеком скрытным и нелюдимым, а возможно — и тем и другим одновременно.