Фамилия Обаревич — редкий пример того, как прозвище, а не крестильное имя, легло в основу наследственного родового именования. Она образована по типичной для западных регионов модели: к основе Обар- добавили патронимический суффикс -евич, указывающий на отчество. То есть Обаревич — это буквально «сын Обаря». Проще говоря, первого носителя фамилии в округе знали как Обаря, а его дети уже стали писаться Обаревичами.

Корень прозвища Обар ономасты связывают с нарицательным «обара» — так в старину называли опару, то есть заквашенное тесто. В этом случае прозвище закрепилось за человеком, чье ремесло было связано с выпечкой, — пекарем или кашеваром. Однако у этой версии есть диалектное продолжение: в рязанских говорах существовало слово «обарка» — гороховая похлебка или разварной горох. Если предок происходил из тех мест, Обаром могли прозвать повара, который кормил работников или дружину этой незатейливой, но сытной едой.

Есть и более экзотическая гипотеза, уводящая вглубь веков. Некоторые исследователи сближают прозвище с этнонимом «абары» — так в сирийских и некоторых других средневековых источниках именовали представителей хазарских и булгарских родов. Если придерживаться этой версии, то прозвище Обар фиксировало не занятие человека, а его происхождение или связь с определенными степными народами. Правдоподобность этой теории ниже: слишком велик хронологический разрыв между эпохой хазар и временем, когда на Руси начали закрепляться фамилии. К тому же для прозвищ, данных по роду занятий, у нас есть прямое словарное подтверждение в виде «обары» и «обарки».

Интересно, что само прозвище Обар, изначально присоединенное к наследственному имени, со временем полностью вытеснило его. В документах и в быту человека перестали называть по крестильному имени — он значился просто Обарь, и это прозвище перешло к его потомкам уже в форме фамилии. Такой путь, когда мирское имя или прозвище побеждало церковное, для русских фамилий обычен, но именно в случае с Обаревичами он оставил нам загадку: кем был тот самый первый Обарь — искусным пекарем, ловким поваром или человеком, в чьей внешности или нраве современникам чудилось что-то чужеродное, «аварское»?