Фамилия Очинский напрямую связана с прозвищем Очин, которое легло в её основу. В старину очином называли полую нижнюю часть стержня птичьего пера — ту самую, которую обмакивали в чернила. Поскольку перья использовали для письма, логично предположить, что Очином могли прозвать грамотного, пишущего человека. Однако это лишь одна из версий, и не самая бесспорная.

Слово «очин» звучит почти как «очи», то есть «глаза». Отсюда вторая, не менее правдоподобная гипотеза: прозвище Очин мог получить человек с выразительными, запоминающимися глазами. Такая модель прозвищ по внешности — одна из древнейших, и она вполне могла сосуществовать с «писчей» версией. Спор здесь не решается однозначно, но обе трактовки имеют право на жизнь.

Исторические документы дают нам важную зацепку. В трудах С. Б. Веселовского упоминаются Очин Григорий Семенович и Очи Плещеев, живший в первой половине XVI века. От последнего пошли Плещеевы-Очины — ветвь известного боярского рода. Также встречается Очи Владимир, послух (свидетель при сделке) в Москве в 1440 году. Эти записи показывают, что прозвище Очин бытовало в среде служилых людей и использовалось как второе, некалендарное имя.

Интересна и судьба самого прозвища. Оно могло быть присоединено к родовому имени (как у Плещеевых-Очиных), а затем, со временем, полностью вытеснить его в повседневном обиходе и официальных бумагах. Так наследственное имя уступало место прозвищу, которое закреплялось за потомками.

Фамилия Очинский образована по модели с суффиксом -ский, что типично для фамилий, возникших в среде дворянства и духовенства. Этот суффикс часто указывал на принадлежность к месту или роду. В данном случае он превращает простое прозвище Очин в фамилию, звучащую более книжно и официально. Среди однокоренных можно вспомнить более простые по форме Очины или Очковы, но Очинский выделяется именно этой «благородной» огранкой.