Фамилия Одиночкина — женская форма фамилии Одиночкин, и её происхождение не так очевидно, как может показаться на первый взгляд. Вопреки интуитивному предположению, она не обязательно связана с одиноким человеком или отшельником. Основа фамилии — прозвище Одиночка, которое в русских говорах имело несколько значений. В северных и сибирских диалектах «одиночкой» называли не только того, кто живёт без семьи, но и самостоятельного, независимого крестьянина, ведущего собственное хозяйство без помощи общины. В некоторых регионах так могли прозвать и единственного сына в семье, и даже человека, который работал в одиночку — например, бортника или охотника, промышлявшего вдали от деревни.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Одиночкин — сын или потомок Одиночки. Модель образования типична для русских фамилий XVI–XVII веков, когда прозвища переходили в фамилии через притяжательные прилагательные. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще образовывались от мирских имён и названий профессий, суффикс -ин характерен для основ, оканчивающихся на -а или -я. Здесь как раз такой случай.

Интересно, что фамилия Одиночкин встречается в основном в центральных и северных областях России, особенно в Вологодской, Архангельской и Костромской губерниях. В этих местах слово «одиночка» было в ходу именно в хозяйственном смысле. В южных говорах такое прозвище давали реже — там предпочитали формы вроде «Одинец» или «Одинцов». Так что по фамилии Одиночкина можно с большой вероятностью определить, что предки её носительницы происходили из северной или центральной части России и, скорее всего, были государственными или черносошными крестьянами, а не помещичьими, так как самостоятельные «одиночки» чаще встречались на свободных землях.

Встречается и более редкая версия, что прозвище давали человеку, который носил только одну серьгу или одевался не как все, «одиночно». Но это скорее исключение, чем правило: большинство старых записей в переписных книгах связывают Одиночек именно с хозяйственной самостоятельностью. Фамилия недвусмысленная, но за ней стоит не одиночество как таковое, а скорее образ независимого хозяина, который сам отвечал за свой надел.