Фамилия Одиночка — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, минуя типичные суффиксы -ов, -ин или -ский. В ней нет патронимического окончания: это чистая основа, «застывшее» прозвище. Такая модель встречается в основном у украинских, белорусских и южнорусских фамилий (например, Нечитайло, Паливода, Гуляйполе). Одиночка — из того же ряда.

Прозвище Одиночка давали человеку, который жил обособленно, не держался общины, не имел семьи или сторонился людей. В крестьянской среде, где всем миром выживали сообща, «одиночка» звучало не как нейтральное описание, а как неодобрительная характеристика — человека нелюдимого, замкнутого или просто ведущего хозяйство без родственников. В документах XVII–XVIII веков слово «одиночка» употреблялось и в значении «холостяк», и как термин для крестьянина, который пашет землю сам, без помощников.

Версия, что фамилия могла образоваться от прозвища Одинок (от «одинокий»), тоже возможна, но менее вероятна: форма «Одиночка» уже содержит суффикс субъективной оценки -к-, который и превратил прилагательное в прозвище. Прямых указаний на происхождение от имени или профессии нет — перед нами чисто бытовое, «характерологическое» прозвище.

Встречается фамилия в основном в южных и центральных регионах России, а также на Украине — там, где была распространена модель фамилий без суффиксов. В северорусских областях, где преобладали фамилии на -их/-ых (Одиночкин, Одиночков), форма «Одиночка» редка. Иногда её путают с фамилией Одинец — от «одинец» (одинокий зверь или человек), но это разные корни: «одинец» происходит от «один» с другим суффиксом.

В сословном плане фамилия не аристократическая: носители Одиночки — в основном крестьяне и мещане. Известных исторических фигур с такой фамилией нет, что неудивительно: прозвище не льстило, и в официальные документы его могли записать реже, чем, скажем, Смирновых или Богатырёвых. Тем не менее фамилия сохранилась и звучит узнаваемо — как прямое свидетельство характера или образа жизни далёкого предка.