Фамилия Одноволиков — редкий пример того, как в одном слове спрессованы и характер человека, и целая эпоха. В её основе лежит прозвище Одноволик, которое, скорее всего, закрепилось за человеком с жёстким, несгибаемым характером. Смысл прозвища прозрачен: «одна воля» — то есть человек, который действует исключительно по-своему, не поддаётся чужому влиянию, упрям и самостоятелен. В крестьянской среде, где многое решалось миром и общиной, такая черта могла восприниматься и с уважением, и с опаской.

Словообразовательно фамилия стоит на стыке двух моделей. Суффикс -ик (Одноволик) характерен для прозвищ, указывающих на свойство: «тот, кто обладает одной волей». А затем к прозвищу добавился типичный русский патронимический суффикс -ов, превративший прозвище в фамилию сына или потомка: Одноволиков — «из рода Одноволика». Такая двойная суффиксация встречается реже, чем простые формы вроде «Воликов» или «Одноволов», что делает фамилию заметной на фоне более частых однотипных образований.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям. Единичные записи встречаются в документах Воронежской и Курской губерний, а также среди казачества. Для казачьей среды, где ценилась личная воля и независимость, прозвище «Одноволик» было особенно органичным. В ревизских сказках XIX века носители фамилии записаны преимущественно как государственные крестьяне и однодворцы — то есть люди, не знавшие крепостной зависимости, что косвенно подтверждает смысл прозвища.

Стоит отметить, что фамилия могла возникнуть и как прозвище-оберег. В народной традиции иногда давали «некрасивые» или «строгие» прозвища, чтобы отвести от ребёнка злые силы. Однако в случае с Одноволиковым это маловероятно: прозвище скорее хвалебное или нейтрально-описательное, чем отпугивающее.

В современной России фамилия остаётся крайне малочисленной. Её носители живут в основном в центральных регионах, на Урале и в Сибири, куда переселились в ходе столыпинской аграрной реформы или в советское время. Известных исторических личностей с этой фамилией не зафиксировано, но её внутренняя форма — «человек одной воли» — делает её запоминающейся и не требующей словаря для понимания.