Фамилия Одонец — редкий пример того, как прозвище, связанное с крестьянским бытом, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит диалектное слово «одонок» или «одонье», которое в разных говорах означало не одно и то же. В пермских и ярославских краях так называли нижний слой сена или соломы в стогу, а также осадки и остатки от скирды. В новгородских говорах смысл смещался: там одоньем называли подстил под скирдой, хворост, оплетённый на кольях, — то есть основание, на которое укладывали хлеб или сено для просушки и хранения.

Скорее всего, Одонцом в старину дразнили крестьянина, который имел дело с сеном, соломой или хлебными кладями, либо того, кто жил бедно и довольствовался остатками. Прозвище могло закрепиться и за человеком, чей двор стоял у общего одонья или кто сторожил скирды. Показательно, что слово встречалось в пословицах и поговорках, связанных с хозяйством: «Вот тебе одонье ржи — а другое сама наживи (отец дочери)!» или загадка «Пять братов по дороге бегут, да сухи; пять братов под одоньем стоят, да мокры? (обе руки у пряжи)». Эти примеры показывают, что одонье было привычной деталью деревенского пейзажа, а значит, и прозвище возникло естественно, из живого обихода.

Суффикс -ец в фамилии указывает на принадлежность к месту или характерному признаку: Одонец — тот, кто связан с одоньем. Такая модель типична для прозвищ, которые позже становились фамилиями без дополнительных прибавок. В отличие от распространённых -ов и -ин, форма на -ец встречается реже и часто сохраняет более древний, прозвищный оттенок. Похожие фамилии — Одоньев, Одоньин, — но Одонец стоит особняком: она словно застыла в той самой форме, в какой человека называли при жизни.

Точных сведений о географии фамилии и известных носителях мало, и честно сказать, что фамилия редкая. Но её происхождение прозрачно: это не книжное имя, а живое прозвище, вышедшее из крестьянской среды северных и центральных губерний России. Предок современного Одонца, вероятно, был земледельцем или пастухом, чья работа постоянно вращалась вокруг стогов, скирд и зародов. Сама фамилия — негромкое напоминание о том, как плотно русский человек был связан с землёй и её плодами.