Фамилия Охины — это родовое именование, которое восходит к личному прозвищу Оха. Такая модель образования — от прозвища через притяжательный суффикс -ин — одна из самых распространенных в русской ономастике: она указывает на принадлежность «сын Охи» или «семья Охи». Суффикс -ин, в отличие от -ов, обычно присоединялся к основам, оканчивающимся на гласный или мягкий согласный, что и произошло в данном случае.

Прозвище Оха, как правило, связывают с глаголом «охать», то есть «жаловаться, сетовать или соболезновать». В этом случае прозвище могло закрепиться за двумя противоположными типами людей. Либо за тем, кто постоянно сетовал на жизнь, был склонен к унынию и жалобам, либо — за человеком участливым, отзывчивым, который искренне соболезновал чужим бедам и охал, сопереживая. В народной среде прозвища часто давались по яркой поведенческой черте, и оба эти варианта выглядят правдоподобно.

Существует и менее очевидная, но любопытная версия, уводящая нас в азиатские степи. В бурятском языке есть слово «охин» — «острый запах, аромат, жар». Если принять эту гипотезу, то прозвище Оха могло относиться к разряду «профессиональных» именований. Так могли называть искусного повара, чья стряпня славилась ароматом, или человека, работавшего у жара, например, пекаря или кузнеца. Эта версия подкреплена тем, что русские фамилии Сибири и Забайкалья нередко впитывали в себя местные слова и понятия.

Наконец, третья гипотеза связывает прозвище с монгольским «охин» — «девочка». Это объяснение стоит рассматривать как маловероятное: прозвища по признаку пола у взрослых мужчин почти не встречались, а если и давались, то носили подчеркнуто ироничный оттенок. Так что эта версия уступает первым двум по убедительности, хотя полностью исключать её нельзя — прозвища порой бывали непредсказуемы.

О точном месте и времени возникновения фамилии Охин говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и пик его пришелся на XVI–XVII века. Ясно одно: перед нами замечательный памятник славянской письменности и культуры, который хранит память о прозвище далекого предка — будь то ворчун, сочувствующий человек или умелый повар.