Фамилия Охохонина образована от прозвища Охохоня, которое, вероятно, восходит к глаголу «охать» — то есть восклицать «ох», выражая горе, печаль, досаду или боль. Так могли прозвать человека, который часто охал: вздыхал по любому поводу, сетовал на жизнь или тяжело переносил физический недуг. В старину такие бытовые прозвища цепко держались за человеком, заменяя ему имя в повседневном общении, а затем переходили к детям и внукам.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Охохонин — сын или потомок Охохони. Подобные «охающие» фамилии встречаются в русском ономастиконе нечасто, но они вписываются в общий ряд прозвищ, образованных от междометий и звукоподражаний. Родственные примеры — Ахаев, Охапкин, Охин — все они фиксируют ту же привычку человека сопровождать речь или действие вздохом.

Прозвища такого рода давали не в насмешку, а как меткую характеристику. Охохоня мог быть человеком впечатлительным, мнительным или просто говорливым, любящим причитать. В крестьянской среде, где фамилии массово закреплялись в XVII–XIX веках, подобное именование не считалось обидным — оно выделяло человека среди односельчан, а позже, при переписях, закреплялось в документах как наследственное.

Фамилия Охохонина — женская форма, указывающая на принадлежность к роду Охохониных. Мужской вариант — Охохонин. Встречается она преимущественно в северных и центральных регионах России, где говор был богат на междометные прозвища. В письменных источниках фамилия фиксируется с XIX века, хотя само прозвище, несомненно, старше.

Стоит отметить, что версия о происхождении от «охать» — основная, но не единственная. Некоторые исследователи допускают связь с диалектным «охохонить» — «обмануть, одурачить», однако эта гипотеза выглядит менее убедительной: глагол редкий и локальный, тогда как «оханье» — явление общерусское и понятное каждому.

Так потомок человека, обладающего прозвищем Охохоня, со временем получил фамилию Охохонин, которая по сей день хранит память о происхождении индивида. Передаваясь из поколения в поколение, она остается ценным источником семейной истории — пусть и зашифрованным в простом, на первый взгляд, слове.