Фамилия Окриева — редкий пример того, как за простой на вид основой скрывается сразу две совершенно разные истории происхождения. Если отталкиваться от формы, перед нами типичная русская «фамилия-притяжательность»: суффикс -ев указывает на принадлежность, то есть «сын человека по имени Окри». Но вот откуда взялось само имя — вопрос, на который у исследователей нет однозначного ответа.

Наиболее распространенная версия ведет к арабскому имени Окри, которое переводят как «уважаемый» или «славный». В этом случае фамилия попадает в обширный пласт фамилий, образованных от почетных прозвищ и имен, которые давали ребенку с пожеланием ему достойной жизни. Носитель такой фамилии — потомок человека, которого в своем окружении действительно уважали и выделяли за заслуги.

Вторая гипотеза обращается к тюркским корням, а именно к слову «ахри» (Ağrı), что буквально означает «горе» или «боль». На первый взгляд, называть ребенка таким именем кажется странным, но в традиционной культуре это объясняется «защитной» магией имени. Родители, надеясь уберечь сына от бед и болезней, нарекали его Окри как оберег: считалось, что злые духи не позарятся на того, кто уже носит «несчастливое» имя. Такой прием был распространен у многих народов, и в этом случае фамилия Окриева — след не просто имени, а целого обрядового мышления предков.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: основа Окри- плюс патронимический суффикс -ев. Такая схема типична для русских фамилий, которые формировались в среде православного или смешанного населения, но с заметным инородным вкраплением. Важно понимать, что сам процесс закрепления фамилий растянулся на столетия, поэтому точно сказать, где и когда именно потомки Окри получили свою фамилию, без серьезных генеалогических изысканий невозможно. Можно лишь утверждать, что перед нами — пример удачного соединения чужого имени с русской фамильной формой, что и делает эту фамилию непохожей на соседние.