Фамилия Оксенгойт звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: перед нами яркий пример фамилии, сформировавшейся в среде немецких колонистов, которых в XVIII–XIX веках приглашали селиться в Поволжье и на юге России. Её основа — два немецких слова: «Ochs» («бык») и «Gott» («бог, божество»). Смысл, который вкладывали в такое сочетание, мог быть разным, и разобраться в нём стоит подробнее.

Наиболее вероятное объяснение — прозвище, связанное с профессиональной деятельностью предка. В немецких диалектах «Ochs» нередко использовалось для обозначения не только самого животного, но и человека, который с ним работает: пастуха, погонщика, скотопромышленника. Вторая часть, «Gott», в таких составных именах часто выступала не как прямое указание на божественную суть, а как усилительная частица. Получается что-то вроде «божий бык» или «бык Божий» — образ, который мог закрепиться за крепким, выносливым человеком, чья жизнь была неразрывно связана с тягловой силой и скотом.

Существует и альтернативная версия, выводящая фамилию из английских слов «oxen» («рогатый скот») и «goat» («козел»). Она выглядит заманчивой, но менее правдоподобной: английский язык не был типичен для переселенцев, оседавших в Российской империи, и сочетание «быки и козлы» в одном прозвище лишено той внутренней логики, которая есть у немецкого варианта. Скорее всего, эта гипотеза возникла из-за внешнего сходства написания, но не выдерживает проверки историческим контекстом.

Интересно, что фамилия не получила типичных русских суффиксов -ов или -ин. Это говорит о том, что она закрепилась в документах уже в готовом, «немецком» виде, а её носители долго сохраняли обособленность, характерную для колонистских общин. Со временем Оксенгойты, как и многие другие немецкие фамилии, органично вписались в российскую действительность, но их фамилия осталась живым напоминанием о том, что предки занимались делом, связанным с крупным рогатым скотом, — вероятно, были крепкими хозяйственниками, на которых держалось сельское хозяйство целого региона.