Фамилия Оляндрэ — редкий случай в русском ономастиконе, и её разговор стоит начать не с корня, а с необычного окончания. Суффикс -э в русских фамилиях нетипичен: он указывает на нерусское происхождение, скорее всего, на адаптацию через польский, украинский или белорусский языки, где такое окончание встречается чаще (сравните: фамилии типа Гродзэ, Малэ). В русском языке фамилии на -э обычно оставались без изменения по падежам, что тоже подчёркивает их иноязычный фон.

Основа фамилии — «Оляндр» — прямо отсылает к слову «олеандр». Это вечнозелёный кустарник с яркими цветами, хорошо известный в Крыму и на Кавказе, но в средней полосе России растение всегда было экзотическим, комнатным. Прозвище Оляндр могли дать человеку по нескольким причинам. Самая вероятная — профессиональная: предок мог быть садовником, торговцем цветами или содержателем оранжереи, где выращивали олеандры. В южных регионах Российской империи, особенно на Черноморском побережье, олеандр рос в открытом грунте, и прозвище могло закрепиться за человеком, жившим возле зарослей этого кустарника или имевшим с ним дело.

Менее распространённая версия — прозвище по внешности или характеру. В народной речи олеандр иногда ассоциировали с чем-то ярким, но ядовитым (растение действительно ядовито). Так могли назвать красивого, но «колючего» или опасного человека. Однако это объяснение менее надёжно, так как прозвища по ядовитым растениям в русской традиции редки и обычно относятся к конкретным случаям (например, «Болиголов»).

Фамилия Оляндрэ — явно поздняя, книжная по происхождению. Её носители вряд ли были крестьянами: в крестьянской среде фамилии образовывались от обиходных имён и прозвищ, а не от названий декоративных растений. Скорее всего, фамилия возникла в среде городских мещан, купцов или дворян, имевших отношение к садоводству, ботанике или аптекарскому делу. Встречаемость фамилии крайне низкая, и её география, вероятно, ограничена югом России или бывшими польскими губерниями, где окончание -э было более привычным.

Таким образом, фамилия Оляндрэ — это редкий пример «ботанической» фамилии, занесённой в русский язык через западное влияние. Она не имеет ничего общего с тюркскими или финно-угорскими корнями, а её носители, скорее всего, происходят из образованных или торговых слоёв, связанных с декоративным садоводством.