Фамилия Онохов — классический пример русской «сыновней» фамилии, образованной от личного имени. В её основе лежит не прозвище и не род занятий, а крестильное имя Онуфрий, которое носил предок. В переводе с древнееврейского Онуфрий означает «священный бык», и имя это в старину не было редкостью, хотя сегодня звучит архаично.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна. От полной формы Онуфрий в народной среде образовалась уменьшительная или, точнее, просторечная форма Онох. Именно она и легла в основу фамилии. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Онохов буквально означает «сын Оноха», то есть потомок человека, которого в быту звали Онохом. Такой тип фамилий, образованных от разговорных вариантов канонических имен, широко распространён в русской ономастике — достаточно вспомнить фамилии вроде Анохин (от Аноха, также формы имени Онуфрий) или Онуфриев, где сохранена исходная форма.

Интересно, что фамилия Онохов оказывается в одном ряду с целым семейством однокоренных образований. Параллельно существовали формы Онохин, Оношко, а также более редкие варианты, которые могли закрепляться в разных регионах. Это говорит о том, что имя Онуфрий в народной речи дробилось на множество производных, и каждая из них могла дать начало самостоятельной фамилии. Поэтому Оноховы — не изолированное явление, а часть большой «онуфриевской» семьи.

Точное время и место возникновения фамилии Онохов назвать сложно. Формирование русских фамилий шло постепенно, начиная с XVI века, и завершилось в основном к XIX веку. Крестьянские фамилии, к которым, вероятно, относится и эта, массово закреплялись после отмены крепостного права в 1861 году, когда бывшим крепостным потребовалась официальная родовая идентификация. Однако отдельные носители фамилии могли появиться и раньше, среди посадских людей или служилого сословия.

Сам факт, что фамилия сохранила именно просторечную форму Онох, а не книжную Онуфрий, многое говорит о среде её возникновения. Это фамилия из народной гущи, где церковное имя перекраивалось на свой лад, подчиняясь законам благозвучия и языковой экономии. В этом её ценность как памятника живой славянской речи, а не только письменной культуры.