Фамилия Опаков — яркий пример того, как редкое звучание скрывает простую и логичную модель образования. Вопреки первому впечатлению, корень здесь не «опак», а «опак» как прилагательное, которое в русских говорах имело конкретное значение. Чтобы понять фамилию, достаточно заглянуть в диалектную лексику.

Основа фамилии — прилагательное «опакий» или «опакой». В северных и сибирских говорах это слово означало «упрямый», «своенравный», «с норовом», а в некоторых областях — «противный» или «нелюдимый». Человек с таким прозвищем, скорее всего, обладал тяжёлым характером, не шёл на компромиссы, был «себе на уме». Прозвище Опак (или Опакой) давали не в обиду, а как меткую бытовую характеристику, которая затем закрепилась в фамилии.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей?» — Опаков, то есть сын или потомок Опака. Это одна из самых распространённых моделей в России, но в паре с редкой основой она даёт уникальное сочетание. Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и встречается точечно, что говорит о локальном бытовании исходного прозвища.

Географически Опаковы чаще всего фиксируются в документах по Вологодской и Архангельской областям, а также в Сибири — в регионах, куда переселялись выходцы с Русского Севера. Это подтверждает диалектную природу корня: именно в северных говорах слово «опакий» было в ходу. В центральных и южных областях России фамилия практически не встречается.

В ономастических справочниках (например, в работах Б. Унбегауна) фамилия Опаков не рассматривается отдельно, но модель с диалектным прилагательным в основе — явление типичное для русских фамилий. Сравните с другими редкими примерами: Косой — Косов, Хромой — Хромов. Опаков стоит в том же ряду, но с более узкой географией и менее очевидной семантикой.

Таким образом, фамилия Опаков — это не загадка, а прямое указание на характер предка. Её носитель мог быть потомком человека, которого в деревне знали как упрямца или нелюдима. Сегодня это редкая фамилия, сохранившая память о живом диалектном слове, почти ушедшем из языка.