Фамилия Оргоев — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает любые другие версии происхождения. Она явно указывает на осетинские корни, а точнее — на выходцев из Северной Осетии. Основа фамилии, «Орго», — это искажённое или диалектное произношение названия села Орджоникидзе (бывший Владикавказ). В осетинской среде город часто называли просто «Орго» или «Орджо», а жителя — «Оргоев» (то есть «из Орго»). Таким образом, фамилия образована по топонимической модели, распространённой у народов Кавказа: название места + суффикс принадлежности.

Суффикс «-ев» здесь не русский патронимический (как в Иванов), а скорее калька с осетинского окончания фамилий, которое в русской записи передаётся как «-ев» или «-ов». В самой Осетии фамилия звучала бы как «Оргойта» или «Оргота», а её носители — представители одной из фамильных групп, связанных с этим селом. Такая модель типична для осетинских фамилий, образованных от названий аулов: ср. Дзугаев (от Дзуга), Бигаев (от Бига) и т.д.

Версия, что основа «Орго» восходит к личному имени или прозвищу, менее вероятна. В осетинской ономастике нет устойчивого имени Орго, а попытки связать его с тюркским «оргой» (высокий) или монгольским «орго» (дворец) выглядят натяжкой: фамилия слишком плотно привязана к конкретному региону. Зато в осетинском языке есть слово «оргъ» (гнев, ярость), но оно не даёт прозвища, которое стало бы фамилией, — это было бы скорее «Оргъоев», а не «Оргоев».

Носители фамилии Оргоев — почти поголовно осетины, часто потомки тех, кто переселился из Владикавказа в другие регионы Кавказа или в центральную Россию в XX веке. Встречается фамилия и у ингушей, но это, скорее всего, результат смешения или записи по-русски: у ингушей есть фамилия Оргошты, которая может быть однокоренной. Если вы встретили Оргоева в дагестанских или чеченских списках, это почти наверняка осетинская фамилия, записанная в документах при переезде.

Для самого носителя фамилия Оргоев — не просто указание на предка, а прямая географическая метка: «человек из города». Это редкий случай, когда фамилия сохранила память не о родовом ауле, а о крупном городе, что говорит о сравнительно позднем оформлении (конец XIX — начало XX века), когда осетины массово получали паспорта и фамилии по месту жительства.