Фамилия Ослоповская — редкий случай, когда в основе лежит слово, которое в современном языке приобрело бранный оттенок, но в прошлом было вполне нейтральным бытовым термином. Вопреки интуиции, «ослоп» — это не оскорбление, а название дубины, кола или тяжёлой палки. В древнерусском языке и диалектах «ослоп» означал просто жердь, которой пользовались в хозяйстве: подпирали ворота, ставили в качестве рычага, а при нужде использовали как оружие. Прозвище Ослоп могли дать человеку высокому, нескладному или, наоборот, крепкому, «дубинообразному» — без злого умысла, по внешнему сходству или по привычке ходить с палкой.

Модель образования фамилии — типичная для западнорусских и польских земель. Суффикс -ск- указывает на дворянское или шляхетское происхождение, а окончание -ая — на женскую форму (Ослоповская — жена или дочь Ослоповского). Мужской вариант — Ослоповский. Такие фамилии часто давали по названию поместья или усадьбы: владелец хутора Ослопово или деревни Ослоповка становился Ослоповским. То есть предок носительницы этой фамилии мог быть мелкопоместным шляхтичем или однодворцем, чей род получил фамилию от места проживания, а то место, в свою очередь, — от прозвища первого поселенца.

Географически фамилия тяготеет к западным областям: её следы встречаются в исторических документах Гродненской, Минской и Витебской губерний, а также на Волыни. В современной России она редка, чаще попадается в Беларуси и на Украине. Встречается вариант написания через «а» — Аслоповский, что связано с аканьем в белорусских говорах.

Слово «ослоп» не стоит путать с «ослеп» или «ослоп» в значении «глупец» — это более позднее переносное значение, которое закрепилось в просторечии уже после того, как фамилия сформировалась. Если бы прозвище давали в XIX веке, оно звучало бы оскорбительно, но в XV–XVII веках, когда складывались основы родовых имён, это было обычное прозвище по предмету или внешности. Таким образом, Ослоповская — фамилия с прозрачной, но неожиданной этимологией, уходящей корнями в крестьянский и шляхетский быт, где палка и дубина были не ругательством, а инструментом.