Фамилия Отрокуша — редкая и неочевидная для современного уха, но её разбор даёт чёткую картину. В ней нет суффикса -ов или -ин, который превращал бы её в типичную русскую фамилию XIX века. Перед нами либо застывшая форма древнерусского прозвища, либо украинский или белорусский вариант, где суффикс -уша часто служит для образования прозвищ от нарицательных слов. Основа здесь — «отрок».

В древнерусском языке «отрок» — это не просто подросток, а младший дружинник, слуга, воин из младшей дружины князя. В отличие от «детского» (тоже дружинника, но более знатного), отрок был рядовым членом княжеского двора. Прозвище Отрок мог получить молодой слуга, парень на побегушках, а мог и взрослый человек за внешнюю или поведенческую схожесть с таким персонажем — например, за безбородость или юркость. Суффикс -уша добавляет уменьшительно-ласкательный или пренебрежительный оттенок: Отрокуша — это «маленький отрок», «отрочишка».

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с глаголом «отрекаться» или «отрокинуть» (отбросить). Но она слабая — фонетически фамилия не даёт для неё опоры, а в ономастике всегда предпочитают прямое значение слова, если оно существует и логично.

Скорее всего, фамилия закрепилась в южнорусских или западнорусских землях, где была жива традиция прозвищ на -уша (сравни: Грицуша, Петруша, а также чисто нарицательные — болтуша, вертуша). В центральных и северных губерниях России такую фамилию почти не встретить — там её давно переделали бы в Отроков или Отрокин. Отрокуша — пример того, как прозвище, минуя патронимический суффикс, стало фамилией напрямую, что говорит о её раннем закреплении или о том, что предок был не крепостным, а, например, казаком или однодворцем, где такие формы были нормой.