Фамилия Пафлов — редкий пример того, как одна буква меняет всю картину. На слух она почти неотличима от массовой фамилии Павлов, но на письме даёт ключ к иному происхождению.

В основе лежит не крестильное имя Павел (от лат. paulus — «малый»), а греческое имя Пафос или Паф. В античной традиции Пафос — это город на Кипре, центр культа Афродиты, а также имя сына Афродиты (второе имя Эрота). В православных святцах имя Пафос (Паф) встречается как мужское каноническое имя, хотя и очень редкое. Соответственно, Пафлов — это «сын Пафа» или «потомок Пафа».

Важно различать два омонимичных звучания. Если человек носил фамилию Пафлов, а не Павлов, его предок, скорее всего, получил имя Паф по святцам — в память о святом мученике Пафе, либо по названию города, если речь идёт о выходце из греческих земель. В русской крестьянской среде такое имя было исключительной редкостью, поэтому носители фамилии Пафлов — это, вероятно, потомки либо духовенства (где часто давали редкие календарные имена), либо переселенцев из южнославянских или греческих регионов.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель XVI–XVII веков: «чей?» — Пафлов. То есть фамилия образована не от прозвища, а от полного церковного имени. Географически фамилия встречается точечно — в центральных областях России, на юге и в единичных случаях у старообрядцев, которые иногда сохраняли архаичные формы имён.

Сравните с фамилией Павлов: она входит в десятку самых распространённых в России. Пафлов — её «тень», вариант, который почти исчез под давлением унификации. В дореволюционных метрических книгах можно встретить оба написания в одной семье: писарь мог записать «Павлов», а сам крестьянин настаивал на «Пафлов», потому что помнил, что его деда звали Пафом, а не Павлом. Это не ошибка, а живое свидетельство того, что церковное имя бытовало в народе дольше, чем принято считать.