Фамилия Партениэр — редкая и нестандартная для русского уха. Её происхождение почти наверняка не связано с исконно русской традицией именования, а уходит корнями в западноевропейские языки, скорее всего, во французский или немецкий.

Самый прямой путь к разгадке — разобрать слово по составу. Основа «партен-» отсылает к французскому «partenaire» (партнёр, товарищ, участник). Суффикс «-иэр» (или «-ер») — типичный для французских заимствований, обозначающий лицо по роду занятий или свойству (ср. бригадир, кондуктор, режиссёр, но в оригинале — conducteur, régisseur). Таким образом, Партениэр — это фонетическая или графическая адаптация слова «партнёр», записанная на русский лад.

Однако такая фамилия могла возникнуть не случайно. В Российской империи, особенно в XVIII–XIX веках, иностранные слова нередко становились прозвищами или фамилиями для людей, чья профессия или социальная роль была связана с этим понятием. Партениэром могли прозвать: 1. Компаньона в торговом деле (купец, ведущий дело с кем-то на паях). 2. Участника совместного предприятия или артели. 3. В более узком смысле — карточного игрока, постоянного партнёра по висту или преферансу (в дворянской среде такие прозвища были распространены).

Нельзя исключать и вариант, что фамилия — результат канцелярской ошибки или вольной записи немецкой фамилии Partenier (от лат. particeps — участник). Немцы-колонисты, переселявшиеся в Россию, часто получали фамилии по роду занятий, и «Partenier» могло означать «дольщик» или «пайщик» в общинном хозяйстве.

Географически фамилия Партениэр, скорее всего, привязана к регионам, где было сильно немецкое или французское влияние: Поволжье (немецкие колонии), южные губернии (Одесса, Новороссия) или столичные города (Москва, Санкт-Петербург) с их смешанным населением. Встречаемость фамилии в современных российских базах данных крайне низкая, что подтверждает её штучный, нерусский характер.

Словообразовательная модель здесь уникальна для русской ономастики: фамилия не имеет привычных суффиксов (-ов, -ин, -ский), а целиком заимствована как готовая основа. Это делает её ценным примером того, как европейские социальные термины превращались в наследственные именования на русской почве.