Фамилия Пазилин — редкий пример того, как прозвище, рожденное ремеслом, закрепилось в роду. Ее основа — прозвище Пазила, которое восходит к нарицательному «пазило». Так в русских говорах называли род тесла или кирки, а также широкое прямое долото на шесте, которым сбивали скалу, бересту или кору. Слово живое, плотницкое, и прозвище, скорее всего, указывало на профессиональный род занятий: Пазилой могли окликнуть того, кто постоянно долбил, тесал или работал этим инструментом.

Модель образования фамилии проста и типична для северных и центральных русских земель: суффикс -ин присоединялся к основам на -а, указывая на принадлежность роду. Пазилин — значит «сын Пазилы», потомок человека, за которым закрепилось это трудовое прозвище. Интересно, что сама основа не ушла в прошлое: в некоторых диалектах «пазить» до сих пор означает «долбить, делать паз», а «пазило» — это инструмент для выборки паза в бревне.

Обратите внимание: фамилия не дворянская и не книжная, она из народной гущи, из среды мастеровых. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имен, Пазилин сохранил память не о святом покровителе, а о конкретном умении предка. Это сближает ее с такими прозвищными фамилиями, как Тесла, Долотов или Скобель, но у Пазилина есть своя особенность — редкий инструментальный корень, который сегодня почти не встречается в живой речи.

Версия о происхождении от «пазила» — основная и наиболее правдоподобная. Альтернативные объяснения, например связь с личным именем Павел через промежуточные формы, выглядят натянуто: слишком далекая фонетическая цепочка. Куда логичнее видеть в основе именно орудие труда, тем более что слово «пазило» зафиксировано в словарях народных говоров.

Сама фамилия редкая, в современных справочниках массовых носителей не значится. Это говорит о том, что род, вероятно, был немногочисленным и локальным, закрепившимся в одной местности. Где именно — сказать сложно, но суффикс -ин чаще встречается на севере и в Поволжье, где плотницкое дело было особенно развито. Так что предки Пазилиных, скорее всего, были не просто крестьянами, а людьми с руками, умевшими работать деревом, — теми, без кого не строилась ни одна изба.