Фамилия Пелед — редкий случай, когда основа прямо указывает на глагол, а не на существительное или имя. В её ядре лежит древнерусское или диалектное слово «пеледь», означавшее «пепел, зола, пыль», либо глагол «пеледеть» — «тлеть, гореть без пламени, превращаться в золу». Скорее всего, фамилию дали человеку по прозвищу: Пелед — тот, кто постоянно возится с золой и углями, либо, в переносном смысле, медлительный, «тлеющий» человек, который делает всё неспешно и без огонька. Есть и другая, менее вероятная версия: в некоторых говорах «пеледь» называли бледного, худого человека, словно «выцветшего» до пепельного цвета.

Суффикс нулевой — в фамилии нет типичных русских окончаний -ов, -ин или -ский. Это указывает на то, что фамилия сохранила форму чистого прозвища. Такое встречается либо в северных и сибирских говорах, где прозвища закреплялись без переоформления, либо у выходцев из западнорусских земель, где были сильны традиции бессуффиксных фамилий. В любом случае, Пелед — это не «чей-то сын», а сам человек, названный по характерному признаку.

География фамилии узкая. Она почти не встречается в центральной России, но фиксируется в единичных записях на Урале и в Забайкалье. Там, в среде старообрядцев и крестьян-переселенцев, бытовали прозвища, основанные на бытовых действиях: Пелед мог быть мастером по выжигу угля или золотарем, выгребавшим золу из печей. Ремесло это было тяжёлым и низкостатусным, поэтому прозвище могло закрепиться за целым родом, занятым таким промыслом.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Пепелов, Золин, Углев — показывает, что Пелед стоит особняком. Если Пепелов образовано от существительного через суффикс принадлежности, то Пелед — это прямое прозвище, без посредников. Оно звучит архаичнее и грубее, как будто выхвачено из живой речи XVII века. Интересно, что в украинском языке есть слово «пелід» — «зола», и не исключено, что фамилия могла прийти с юго-запада, но русское окончание нулевое, а не украинское -ий, делает версию спорной.

Сегодня фамилия Пелед остаётся крайне редкой. Её носители, скорее всего, потомки тех, кто вёл оседлый промысел в глухих местах — на границе леса и степи, где уголь и зола были основой кузнечного или гончарного дела. Фамилия не даёт сословной подсказки: среди крестьян и мещан прозвища такого типа были одинаково распространены. Главное, что она сохранила в себе глагольную энергию — действие, а не просто признак.