Фамилия Пелеевы — редкий случай, когда за привычным русским окончанием скрывается имя из древнегреческих мифов. В основе фамилии лежит мужское имя Пелей. Так звали отца Ахилла, героя троянского цикла, а само имя переводят с греческого как «жребий» или «глина». В русские святцы это имя попало через византийскую традицию, но широкого распространения не получило, поэтому и фамилия осталась довольно редкой.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Пелей добавили типичный русский суффикс -ев, который указывает на принадлежность. Фамилия Пелеев буквально значит «сын Пелея», «потомок Пелея». Форма «Пелеевы» — это множественное число, обозначающее весь род, всю семью.

Существует и вторая версия, менее правдоподобная, но любопытная. Согласно ей, прозвище Пелей давали человеку, который молотил зерно. Тогда основой становится диалектное слово «пелева» — так называли шелуху, мякину и все измельчённые молотьбой части колоса, которые остаются после провеивания зерна. Прозвище по роду занятий — явление частое в русских фамилиях, но здесь оно маловероятно: слишком уж сильна связь с редким церковным именем, а вот слово «пелева» дало бы скорее фамилию Пелевин или Пелев, без йотации в основе.

Интересно, что фамилия сохранила имя в его полной, книжной форме. В народной среде греческие имена часто упрощались, но Пелей устоял целиком. Возможно, это говорит о том, что первый носитель фамилии был связан с церковной средой или получил имя при крещении в честь малоизвестного святого.

Точное место и время возникновения фамилии Пелеевы установить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, а редкие именные основы часто не оставляли следов в документах. Можно лишь сказать, что окончательно фамилия закрепилась не раньше XVI–XVII веков, когда патронимические прозвания стали передаваться по наследству.

Сегодня Пелеевы встречаются точечно, в основном в центральной России и Поволжье. Фамилия не вошла ни в один массовый справочник, поэтому каждый её носитель может считать себя хранителем довольно необычного именного наследия — напоминания о греческом эпосе, зашитого в русскую фамильную форму.