Фамилия Пелеван — один из тех случаев, когда за основу взято не имя, не профессия, а прозвище с яркой, почти зримой характеристикой. В её основе лежит южнославянское слово «пелеван», которое в сербском, болгарском и македонском языках означает «мякина» — отходы при обмолоте зерна, шелуха. Казалось бы, прозвище не из лестных, но в крестьянской среде так могли назвать не столько за неаккуратность, сколько за легковесность, непостоянство или, наоборот, за ироничную самоиронию. В некоторых диалектах «пелеван» имело и переносное значение — пустой, никчёмный человек, но вряд ли такое прозвище давали без доли шутки или бытовой меткости.

География фамилии подсказывает её вероятный путь. Пелеваны встречаются в России, на Украине, в Молдове и, конечно, на Балканах. Скорее всего, в русский обиход фамилия попала вместе с выходцами из южнославянских земель — переселенцами, беженцами или солдатами, осевшими на южных рубежах империи. Не исключено, что корень мог быть переосмыслен и на русской почве: в некоторых говорах «пелева» или «пелеванье» связывали с болтовнёй, пустословием, что лишь укрепляло прозвищную природу.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ан в южнославянских языках часто образовывал прозвища и личные имена (сравните: Драган, Милан). В русской адаптации фамилия могла получить окончание -ов (Пелеванов), но форма без суффикса — Пелеван — сохранила исходный славянский вид. Это редкий случай, когда фамилия не русифицировалась до «стандартного» -ов, а осталась в более архаичной, «прозвищной» форме.

Другие версии, связывающие фамилию с тюркским «пелеван» (богатырь, силач), выглядят менее убедительно: в тюркских языках это слово звучит как «пехлеван» или «пахлаван», с характерным «х», и в русских фамилиях оно дало бы иную основу (Пехлеванов). Балканское происхождение надёжнее — оно подтверждается и географией, и словообразованием.

Таким образом, Пелеван — фамилия-прозвище, пришедшая с юга, возможно, от человека с лёгким, ветреным нравом или того, кто занимался очисткой зерна. Она не принадлежала знатному роду и не указывала на ремесло в прямом смысле, но зато сохранила живую народную характеристику, понятную без словаря любому носителю южнославянских языков.