Фамилия Пердункова — яркий пример того, как за кажущейся неблагозвучностью скрывается вполне конкретная профессиональная или бытовая история. Её основа — слово «пердун», которое в русских говорах не имело того однозначно грубого значения, что в литературном языке. В диалектах пердуном называли не человека с метеоризмом, а либо ленивого, медлительного работника (от глагола «пердеть» в значении «мешкать, делать что-то вяло»), либо, что гораздо вероятнее, — мастера, работающего с мехами или кузнечными горнами. В кузнечном деле «пердун» — это тот, кто раздувает огонь мехами, издающими характерные звуки. Прозвище цеплялось к подмастерью или ученику кузнеца, чья работа была шумной и пыльной.

Морфологически фамилия образована по стандартной восточнославянской модели: суффикс -ов-/-ев- (в женском роде -ова/-ева) указывает на принадлежность. Пердунков — это «сын Пердунка», то есть человека, которого в быту звали уменьшительно-пренебрежительно Пердунок. Такая форма (с суффиксом -ок) часто фиксировала молодого или не самого уважаемого члена общины, например, подростка-помощника или нерадивого батрака. Получается цепочка: основа «пердун» → прозвище Пердунок → фамилия Пердунков → женская форма Пердункова.

Географически фамилия редкая, но имеет вполне конкретные корни. В дореволюционных переписях и метрических книгах носители фамилии Пердунковы встречаются в основном на территории бывшей Вятской губернии (современная Кировская область) и в некоторых районах Поволжья. Вятка исторически славилась кустарным производством: кузнечным, кожевенным, гончарным делом. Именно там прозвище, связанное с ремеслом, могло закрепиться и перейти в фамилию.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Пердунов, Пердяев) показывает, что Пердункова — более редкий вариант. Если Пердуновы могли происходить от прямого прозвища «пердун» (в любом из значений), то форма с суффиксом -ок сужает круг: она почти наверняка указывает на конкретного предка — молодого парня или подростка, получившего это прозвище за неловкость или за работу у горна. В современном мире фамилия может вызывать улыбку, но для историка она — маркер социального слоя: предки носительницы были, скорее всего, ремесленниками или крестьянами, занятыми в «шумных» производствах. Никакой мистики или дворянской генеалогии здесь нет — только быт русской провинции XVIII–XIX веков.