Фамилия Перкаль — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу фамилии, не требует долгих разысканий: оно совпадает с нарицательным словом, которое и сегодня знакомо каждому, кто хоть раз держал в руках плотную хлопчатобумажную ткань. Перкаль — это белая, простая, довольно жёсткая бумажная материя, которую в старину называли ещё каленкором. Отсюда и прозвище, а затем и фамилия.

Скорее всего, прозвище Перкаль относилось к числу «профессиональных» именований: так могли называть ткача, который вырабатывал эту ткань, или продавца, торговавшего ею в лавке. В эпоху, когда ремесло переходило от отца к сыну, а торговля велась в одних и тех же рядах, подобное прозвище быстро закреплялось за семьёй и превращалось в фамилию. Впрочем, не исключено, что прозвище могло пристать и к человеку, который носил одежду из перкаля или как-то иначе был связан с этой материей, но ремесленная версия выглядит правдоподобнее.

Само слово «перкаль» пришло в русский язык из европейских языков, а те, в свою очередь, заимствовали его из персидского, где pargālah означало «тряпка». Любопытно, что в русском языке слово сохранило именно техническое, «ткацкое» значение, тогда как в персидском исходный смысл был более общим и даже пренебрежительным. Такая этимология — не редкость: названия тканей часто путешествуют по миру вместе с самим товаром, и фамилия, образованная от такого слова, оказывается молчаливым свидетелем торговых связей.

Словообразовательная модель здесь простейшая: прозвище Перкаль перешло в фамилию без изменений, без типичных русских суффиксов -ов или -ин. Это указывает на относительно позднее оформление фамилии, когда прозвища уже могли становиться фамилиями в неизменном виде, особенно в среде мещан, ремесленников и купечества. В дворянской среде такие «чистые» основы встречались реже, а вот в посадских и торговых семьях — вполне обычно.

Иногда в статьях о фамилии Перкаль приводят примеры других «говорящих» фамилий, якобы встречавшихся только у евреев: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («высказываться неохотно»). Эти примеры призваны показать, что фамилии от нарицательных слов бытовали в разных культурах, но к самой фамилии Перкаль они прямого отношения не имеют. Русская традиция именования по роду занятий — явление самостоятельное и гораздо более распространённое, чем экзотические немецкие или идишские конструкции.

Стоит добавить, что фамилия Перкаль остаётся довольно редкой. Она не попала в число массовых русских фамилий, образованных от имён или географических названий, и потому сохраняет отчётливый «ремесленный» оттенок. Носитель такой фамилии почти наверняка может возвести её к предку, который имел дело с тканями, — будь то ткач, красильщик или лавочник. В этом смысле фамилия Перкаль — редкий подарок для семейного историка: она не заросла толстым слоем гипотез и прямо указывает на занятие, которое кормило род несколько поколений назад.