Фамилия Петруций — один из тех родовых имен, которые на первый взгляд кажутся простыми, но при ближайшем рассмотрении открывают целый пласт истории восточнославянских земель. Вопреки частому мнению, это не самостоятельное имя, а форма крестильного имени Петр, причем форма украинско-белорусская. Древнегреческое слово «петрос», от которого происходит имя, означает «камень» — основа прочная и надежная, что вполне соответствует характеру людей, носивших эту фамилию.

Словообразовательная модель здесь примечательна. Суффикс «-уций» — редкий гость в русских фамилиях, он куда привычнее для западнорусских говоров. Это не типичное «-ов» или «-ин», а скорее полонизированный или украинизированный вариант, который указывает на географию возникновения: скорее всего, предки Петруциев жили на территории современной Украины или Беларуси, в зоне активных языковых контактов. Такая форма могла возникнуть как ласкательно-уважительное обращение к Петру — «Петруций», подобно тому как Ивана звали Ивасем, а Степана — Стецьком.

Вероятнее всего, основатель рода не принадлежал к знати. Фамилии на «-уций» в XIV–XV веках, когда начался процесс формирования родовых имен, чаще всего закреплялись за простыми людьми — крестьянами, ремесленниками, казаками. В те времена фамилия не была обязательной для дворянина: его и так знали по имени-отчеству. А вот человеку из простонародья, чтобы его отличали от тезок в селе, прозвище или производная форма имени становилась необходимой.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную форму, которая сегодня может показаться непривычной для русского уха. В современном написании она часто встречается как «Петруций», но в старых метрических книгах можно найти и варианты «Петруцый», «Петруцевич» — последний, кстати, указывает на возможную родственную ветвь с более поздним патронимическим суффиксом.

Говорить о точном месте и времени возникновения рода Петруция можно лишь приблизительно: процесс формирования фамилий растянулся на столетия, и в разных регионах он шел с разной скоростью. Но сам факт, что фамилия дожила до наших дней в почти неизменном виде, делает ее ценным памятником славянской письменности и культуры — свидетельством того, как живое народное слово превращалось в устойчивый родовой знак.