Фамилия Пипия чаще всего звучит как армянская или грузинская, и у неё нет одного-единственного очевидного толкования. Словообразовательная модель подсказывает, что в основе лежит личное имя или прозвище Пипи, к которому добавили типичный для закавказских фамилий суффикс принадлежности -я (как в фамилиях Гулия, Данелия, Берия). Этот суффикс отвечает на вопрос «чей?» и указывает на родоначальника, поэтому первым шагом стоит разобраться, кем был тот самый Пипи.

Самая бытовая версия связывает прозвище с нарицательным «пипа» — так в старину называли меру вина, бочку объёмом от 40 до 50 вёдер. Виноделие в Закавказье — древнее занятие, и человека, который делал вино или торговал им бочками, вполне могли прозвать Пипием, то есть «бочкой» или «виноделом». Версия правдоподобная, но не единственная: в тех краях имя Пипи могло быть и уменьшительно-ласкательной формой другого, более длинного имени.

Здесь открывается второй пласт значений. Пипи иногда возводят к грузинскому женскому имени Пепела, которое переводится как «бабочка». Если это так, то фамилия сохранила след нежного, поэтичного прозвища. Но более устойчивой выглядит гипотеза о связи с христианским именем Папий. В переводе с греческого оно означает «отец» или «священник», и в истории церкви известно несколько святых с этим именем: мученик Папий, мученик Папий воин, святитель Папий, епископ Скифрский. В народной речи имя Папий легко могло превратиться в Пипи, а уже от него — в фамилию.

Какая из версий ближе к истине, сказать сложно. Слишком мало письменных источников, чтобы проследить, как именно имя или прозвище закрепилось за конкретным родом. Но в любом случае фамилия Пипия указывает на предка по мужской линии, которого звали Пипи, а само это имя несло либо профессиональный оттенок (винодел), либо церковный (священник), либо ласковый (бабочка). Выбор между ними зависит от семейного предания: если в роду передают рассказы о винодельнях, первая версия обретёт вес, а если фамилия встречается в семьях с давними церковными традициями — стоит присмотреться к Папию.

Сама фамилия довольно редкая, и это делает её ценной для носителей: она не растворилась в массе однотипных образований, а сохранила индивидуальные черты, по которым можно искать свои корни в архивных записях Армении и Грузии.