Фамилия Пискотина — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером, а с ремеслом или бытовой деталью. В отличие от «крикливых» фамилий вроде Пискунова, здесь корень «писк-» указывает не на голос, а на конкретный предмет. В русских говорах «писк» или «писка» — это дудка, свирель, любой инструмент, издающий тонкий звук. Отсюда и «пискотина» — либо прозвище человека, который делал такие дудки, играл на них или торговал ими, либо насмешливое имя для того, кто постоянно ныл или жаловался (пищал). Вторая версия менее вероятна: суффикс «-отин(а)» в прозвищах чаще прикреплялся к предметным основам (ср. «гнилотина» — что-то гнилое, а не человек-нытик).

Модель образования проста: основа «Пискот(ин)» плюс типичный русский суффикс принадлежности «-ин». Фамилии на «-ин» образовывались от слов женского рода или от прозвищ, оканчивающихся на «-а»/«-я». «Пискотина» — это буквально «чей?» — сын или потомок человека по прозвищу Пискотина. То есть фамилия закрепилась не от имени отца, а от его уличного прозвища, которое само уже имело форму женского рода (как, например, фамилия Шило от прозвища Шило).

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где диалектное слово «писк» в значении «дудка» было в ходу. Встречается она нечасто, что говорит о локальном бытовании прозвища. По сословной принадлежности — почти наверняка крестьянская или ремесленная среда: дудки делали пастухи, скоморохи или бродячие музыканты, и прозвище могло закрепиться за целым родом, занимавшимся этим промыслом.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Пискунов, Пискарёв, Пищиков — показывает, что Пискотина стоит особняком. Если Пискунов почти всегда «крикун», а Пискарёв — «рыбак» (от «пис-карь»), то Пискотина — единственная, кто прямо отсылает к инструменту, а не к действию или животному. Это делает её более конкретной и ценной для историка быта: по ней можно реконструировать забытое ремесло изготовления простейших духовых инструментов.