Фамилия Питателева образована от прозвища Питатель, которое восходит к аналогичному нарицательному слову. Согласно словарю В. И. Даля, питатель — это «питающий кого-либо», то есть кормилец, тот, кто насыщает и заботится о пропитании других. Такое прозвище мог получить человек, занимавшийся благотворительностью, помогавший сиротам и нуждающимся, или же содержавший работников и прислугу. Впрочем, не менее вероятно и другое объяснение: прозвище Питатель могли дать человеку с отменным аппетитом, любящему плотно поесть, — в народной традиции подобные ироничные прозвища были не редкостью.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русских фамилий: к основе Питатель добавлялся патронимический суффикс -ев, указывающий на принадлежность роду. Первоначально форма Питателев означала «сын Питателя», а уже потом закрепилась как наследственная фамилия. Женская форма Питателева, которую вы ищете, — это традиционное «зеркало» мужской фамилии, передававшееся по женской линии.

Интересно, что корень «пита-» роднит эту фамилию с целым пластом однокоренных слов: «питание», «питательный», «вспитать» (в значении «вскормить, вырастить»). В старину слово «питатель» могло употребляться и в более высоком, книжном смысле — как «воспитатель», «наставник», тот, кто не просто кормит хлебом, но и «вскармливает» духовно. В этом случае прозвище могло отражать род занятий человека — например, опекуна или попечителя при сиротском доме.

Поскольку прозвищная основа не связана с конкретной географией или сословием, фамилия Питателева могла возникнуть в разных регионах России независимо — от Белгородчины до Сибири, везде, где в ходу было это выразительное слово. В документах XIX века встречаются крестьяне, мещане и купцы с такой фамилией, что говорит о её демократичном происхождении.

Потомок человека, обладавшего прозвищем Питатель, со временем получил фамилию Питателев, а его жена и дочери стали писаться Питателевыми. Сегодня фамилия редкая, но живая — её носители встречаются в разных уголках страны, сохраняя память о предке, чьё имя когда-то сказало о нём больше, чем любая биография.