Фамилия Пизан в первую очередь ассоциируется с Латвией — там она встречается чаще всего. Это не случайно: её основа, скорее всего, уходит корнями в латышский язык, и история фамилии связана с прозвищем, которое давали человеку по черте характера или роду занятий.

Словообразовательная модель здесь примечательна. Прозвище Пизан образовалось при помощи аффикса -ан. Он совпадает со славянским суффиксом -ан, который придаёт основе значение «лицо по действию» или «лицо по признаку». То есть имя указывало на носителя определённого качества или ремесла. Само прозвище перешло к потомку главы семейства в неизменной форме, без дополнительных русских суффиксов, что тоже говорит о его позднем закреплении в документах.

Существует две основные версии происхождения прозвища. Согласно первой, оно восходит к латышскому корню pies — основе глагола piesiet, что значит «привязывать». В таком случае прозвище Пизан могло отражать либо верность и преданность человека, которого словно «привязали» к семье или делу, либо его профессиональное занятие — например, скрепление деталей или связывание предметов. Вторая гипотеза отталкивается от латышского слова piešis — «шпоры». Тогда Пизаном называли либо мастера по их изготовлению, либо человека с вспыльчивым, «колючим» нравом, что метафорически сближает его со шпорами.

Какая версия правдоподобнее? Первая выглядит убедительнее: глагольная основа с суффиксом -ан чаще даёт прозвища по действию или характерному поведению, чем по конкретному предмету. Версия со шпорами возможна, но она требует, чтобы прозвище закрепилось за ремесленником, а такие случаи в ономастике встречаются реже.

История фамилии прослеживается по документам XX века. В Книгу памяти Московской области внесён Игнатий Викентьевич Пизан, родившийся в 1879 году в селе Суньково Осуньской волости Двинского округа Латвии. Примечательно, что он состоял в личной охране В. И. Ленина в 1918–1924 годах. В Ленинградском мартирологе записан латыш Осип Игнатьевич Пизан (1905–1938). Оба примера подтверждают латышские корни рода и показывают, как фамилия сохраняла свою форму, даже когда её носители оказывались в русскоязычной среде.